Борис Житков

Борис Житков

Годы жизни: 30 августа 1882 года — 19 октября 1938 года.

 

Наверное, и у тебя так бывало: увидишь что-нибудь  интересное, и захочешь узнать — почему? Почему снег белый? Почему у трактора вместо колёс гусеницы? Почему днём звёзд не видно?

Взрослых спросишь — один и рад бы ответить, да сам толком не знает. Другой посмеётся:

— Потому что потому, кончается на «у». Много будешь знать — скоро состаришься…

А третий вовсе рассердиться:

— Нечего нос совать куда не следует! Вырастешь — узнаешь.

И обижаться нельзя: у тебя свои заботы — у взрослых свои.

Но вот жил такой человек, у которого тоже много разных дел было, но выше всех забот ставил он одну: рассказать таким, как ты, ребятам обо всём интересном, что творится вокруг нас. Был этот человек писателем. Звали его Борис Степанович Житков.

Бывало, ночи напролёт сидел он за столом, писал рассказы о том, как люди летают, как паровоз устроен, как телеграмма бежит по проводам, в чём сила трактора, и есть ли жизнь на Марсе, и как пароход поднимали, и про клоуна, и про обезьянку, и ещё про другие интересные вещи. А потом сотни тысяч ребят раскрывали журналы, книжки, находили в них эти рассказы, читали их не отрываясь, а прочитав, удивлялись: «Вот, оказывается, в чём дело-то! А я и не знал…»

С Житковым мы много работали вместе. Даже одну книжку писали с ним вдвоём, и я его помню очень хорошо.

Был он весёлый, добрый, ничего не жалел для людей. Но если в работе кто-нибудь  что-нибудь  не так делал, вот тут Борис Степанович становился строгим, сердился не на шутку, но скоро «отходил» и чаще всего сам показывал, как нужно сделать.

А делать он, по-моему, всё умел. Был он и плотником, и токарем, и учителем, и рыбаком, и химиком. Он и рисовал неплохо и на скрипке любил играть. Штурманом на кораблях объедил он почти весь свет и всё, о чём писал, видел своими глазами. Много писал он про море. И часто случалось так, что художники, которые делали картинки к его морским рассказам, неправильно рисовали якорь. Житков поругал одного, другого, третьего. А потом сел как-то  дома и сам сделал якорь из серебра — совсем как настоящий, только маленький. И когда объяснял художнику, что нарисовать к рассказу, вытаскивал из кармана свой якорёк и говорил:

— А якоря вот такие бывают. Посмотрите хорошенько и нарисуйте как следует.

Знал Житков столько, что иному человеку и сотой доли того не узнать за целую жизнь. И очень не любил людей, которые мало знали и не хотели знать больше.

Как-то раз сидели мы в редакции журнала «Пионер». А редакция тогда помещалась в самом центре Москвы, на первом этаже большого дома. Туда разные люди заходили — кто по делам, а кто без дела. И вот как-то  заходит важный иностранец. Вошёл, оглянулся и спрашивает по-французски:

— Кто здесь говорит по-фанцузски?

Борис Степанович посмотрел на него и говорит тоже по-французски:

— По-францукзски тут никто не говорит.

— Так, может быть, по-немецки? — спрашивает иностранец на немецком языке.

— Нет, — говорит Житков уже по-немецки, — к сожалению, и по-немецки тут никто не говорит.

— А по-английски?

— И по-английски мы здесь не говорим, — на чистом английском языке отвечает Борис Степанович.

— Не знаю просто, как мне и быть, — говорит иностранец.

— А что случилось? — спрашивает Житков.

Иностранец, оказывается, заблудился, не может найти гостиницу. Борис Степанович объяснил ему дорогу по-французски, потом по-немецки, потом по-английски…

— Что же вы меня обманули? — смеётся иностранец.

— Я вас не обманывал, — говорит Житков. — Вы же спрашивали: кто здесь говорит по-французски, по-немецки, по-английски? Вот когда мы бываем в Париже, там мы говорим по-французски, в Берлине — по-немецки, а в Лондоне — по-английски, а тут Москва. Здесь, в Москве, говорят по-русски, и вам тоже советую изучить русский язык…

Иностранец поблагодарил и пошёл. А мы, когда он вышел, рассмеялись.

— А по-моему, и не смешно это, а очень грустно, — сказал нам Борис Степанович. — У него-то лучше дела, чем у вас: ему только русский надо учить, а вам сколько?

А.Некрасов

 

Наводнение

 

В нашей стране сесть такие реки, что не текут всё время по одному месту. Такая река то бросится вправо, потечёт правее, то через некоторое время, будто ей надоело здесь течь, вдруг переползёт влево и зальёт свой левый берег. А если берег высокий, то вода подмоет его. Крутой берег обвалится в реку, и если на обрыве стоял домик, то полетит в воду и домик.

Вот по такой реке шёл буксирный пароход и тащил две баржи. Пароход остановился у пристани, чтобы там оставить одну баржу, и тут к нему с берега приехал начальник и говорит:

– Капитан, вы пойдёте дальше. Будьте осторожны, не сядьте на мель: река ушла сильно вправо и теперь течёт совсем по другому дну. И сейчас она идёт всё правее и правее и затопляет и подмывает берег.

– Ох, – сказал капитан, – мой дом на правом берегу, почти у самой воды. Там остались жена и сын. Вдруг они не успели убежать?

Капитан приказал пустить машину самым полным ходом. Он спешил скорей к своему дому и очень сердился, что тяжёлая баржа задерживает ход.

Пароход немного проплыл, как вдруг его сигналом потребовали к берегу. Капи­тан поставил баржу на якорь, а пароход направил к берегу.

Он увидал, что на берегу тысячи людей с лопатами, с тачками спешат – возят землю, насыпают стенку, чтобы не пу­стить реку залить берег. Возят на верблюдах деревянные брёвна, чтоб их забивать в берег и укреплять стенку. А машина с высокой железной рукой ходит по стенке и ковшом нагребает на неё землю.

К капитану прибежали люди и спросили:

– Что в барже?

– Камень, – сказал капитан. Все закричали:

– Ах, как хорошо! Давайте сюда! А то вон, смотрите, сейчас река прорвёт стенку и размоет всю нашу работу. Река бро­сится на поля и смоет посевы. Будет голод. Скорей, скорей давайте камень!

Тут капитан забыл про жену и про сы­на. Он пустил пароход что есть духу и привёл баржу под самый берег.

Люди стали таскать камень и укрепили стену. Река остановилась и дальше не пошла. Тогда капитан спросил:

– Не знаете ли, как у меня дома? Начальник послал телеграмму, и скоро пришёл ответ. Там тоже работали люди, какие были, и спасли домик, где жила жена капитана с сыном.

– Вот, – сказал начальник, – здесь вы помогали нашим, а там товарищи спасли ваших.

(Рассказ Бориса Житкова «Наводнение» из 10 номера журнала «Мурзилка» 1962 года.)

Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней!

Борис Житков «Наводнение»Борис Житков «Наводнение»

Рис. А. Ливанова

Сейчас на сайте Лада (LadaMUR) и 38 незарегистрированных гостей.

Сайт создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

наверх