Сергей Иванов

Сергей Иванов

Годы жизни: 17 июля 1941 — 5 декабря 1999 г.

Белые лилии

Белые лилии… нежные, хрупкие, ранимые, словно душа ребёнка. Помню, как я впервые привёз их в подарок моему другу, и как он восхищался этими цветами, и как старался поставить в вазу так, чтобы уберечь их от сквозняка. Было это давно, но с тех пор белые лилии навсегда стали для меня символом всего его творчества — такого же чистого и отточенного по форме.

Обязательно прочитайте книги Сергея Анатольевича, и вы поймёте, почему у него было так много друзей, почему мы все так любили его, верили в него и в трудную минуту обращались за советом.

Так же трепетно и он относился к героям своих произведений — будь то вполне «благополучная» ученица 2-го класса Ольга Яковлева из одноимённой книги или беспородная деревенская собака Джулька.

А сколько раз я приносил ему свои стихи: «Серёжа, помоги, что-то  здесь не получается…» И Сергей помогал, и получалось, и в эту минуту мы были самыми счастливыми людьми на Земле. Я говорю «мы», потому что Сергей Иванов, как никто другой умел радоваться твоей радостью и горевать твоим горем, говоря проще: понимать тебя. Именно он познакомил меня с журналом «Мурзилка», где и сам начинал свой творческий путь. Кстати, начинал он его как поэт: «Голубеют небеса, наступает осень, ходят лоси по лесам — медленные лоси…»

Сергей Анатольевич Иванов жил литературой, он верил, что писатель для того и создан, чтобы сделать мир добрей, справедливей, лучше. Ведь не случайно сказано в Библии, что вначале было слово. И этому слову Сергей Анатольевич честно служил всю жизнь: и в издательствах, где работал, и в литературном институте, и дома, за письменным столом, и встречаясь с вами, дорогие читатели.

Владимир Степанов, поэт

 

 

Рассказ Сергея Иванова «Письмо» из 7 номера журнала «Мурзилка» 2001 года.

Письмо

С конца весны и до середины лета мы не были на даче. А когда приехали — ахнули! Без хозяйского глаза всё буйно разрослось, стало каким-то чужим, диким… Над участком клубники там и здесь развевались султаны травы. Помидоры и огурцы почти совсем потерялись в чащобе сорняков.

И сам наш дом тоже как будто незнакомым стал. Сквозь щели в полу террасы пробивались какие-то бледные ростки, по стене — от попа к потолку — пролегла муравьиная дорога, в пустых комнатах хозяйничали мыши. Но самое неожиданное было в почтовом ящике. Там свили гнездо осы. Одной стороной оно упиралось в железную стенку ящика, другой в письмо. И видно, письмо это уже давно поджидало нас здесь.

Начались споры, как поступить.

— Письмо надо вынуть! — сказал Вовка.

— Письмо вынешь, о гнездо разрушишь, — ответила Катя.

И Вовка был прав, и Катя была права. И между прочим, я почти точно знал, что это письмо для меня: Вовка с Катей писем пока ещё не получают. Вовка сказал:

— Если б хоть были пчёлы, а то осы!.. Осы не приносят людям никакой пользы!

«Пользы, пользы»! — рассердилась Катя. — Что же, нам разрешается всё ломать, что не приносит пользы? Кто это тебе сказал?

Так мы и не знали, что же всё-таки сделать. День шёл за днём, складываясь в недели. А письмо продолжало лежать в ящике, над которым постоянно как бы вился дымок — это влетали и вылетали осы.

В конце июля вдруг размокропогодилось, редкий день обходился без дождя. И по всему было видно, что письмо наше промокает всё до последней буковки!

— Письмо, конечно, не моё, — говорил Вовка, – но будет обидно,

если там что-нибудь  важное. Все слова уже, наверное, расплылись.

— Если б том было написано важное, — ответила Катя, — то уже что-нибудь  бы произошло. Но ведь ничего такого не происходит!

В конце августа осы вдруг исчезли. Может, они вылетели все разом, как облако дыма из паровозной трубы, может, по одной — длинной-длинной цепочкой, может, ещё как-нибудь  … Я не знаю, мы этого не видели. Просто мы однажды заметили, что гнездо опустело.

— Вот и улетели, — сказало Катя, — даже не попрощались! А Вовка уже бежал к почтовому ящику… Он вынул гнездо, которое было похоже на кулёк, свёрнутый из очень плохой серой бумаги.

— Не ломай его! — крикнула с террасы Катя.

— Зачем мне его ломать, — пожал плечами Вовка.

Письмо почти не пострадало, даже адрес, написанный карандашом, сохранился: «Московская область, посёлок Заветы Ильича, улица Ломоносовская, 26м». Письмо было не мне, не Вовке, не Кате, а всем нам вместе. Один наш знакомый писал, что заезжал к нам как-то  в начале лета, не застал никого дома и вот оставил под крыльцом банку черешневого компота.

Мы заглянули под крыльцо. Там действительно была это банка. Оно вся проржавела, и компот прокис.

— Эх! — махнул рукой Вовка. — Самый мой любимый компот!

Если говорить честно, то и мой тоже.

Вот и весь рассказ. О чём же он? Толи о том, какую необыкновенную штуку выкинули осы. То ли о том, что жаль терять компот из-за каких-то ос. То ли о том, что жаль разрушать даже и осиное гнездо из-за какого-то компота!

Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней!

Иванов Сергей «Письмо»Сергей Иванов «Письмо»

Эту продукцию вы можете приобрести в редакции, магазинах страны и Интернет-магазинах:

Путешествия с Мурзилкой. Научно-фантастические сны

 Книга «Мурзилка и Баба-яга» Книга с рассказами из журнала «Мурзилка» Книга с рассказами из журнала «Мурзилка» Книга с рассказами из журнала «Мурзилка» Книга с историей журнала «Мурзилка»

Сейчас на сайте 19 незарегистрированных гостей.

Сайт создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

наверх