«Книжное обозрение»

«Книжное обозрение» №   18, 2013 год.

Статья о книге «Художники „Мурзилки“ в газете «Книжное обозрение»

Возможно, в этом виноваты школьные географические карты. Когда они висят на стенах, гак хочется, глядя на них, поскорее взлететь, переместиться туда… Может быть, в Индию — чтобы увидеть маленький домик, змею и ман­густа? Или в Китай, где живет Император и поёт соловей? Нет, сначала, пожалуй, на Шри-Ланку – потому что там оранже­во-красный песок. А потом – на тот остров, у моря, где живут муми-тролли… Нет, наверное, дело всё же не в картах, а в маленьком жёлтом лохматом Мурзилке. Ведь это он приучил нас мечтать, проговаривая названия далеких городов (как пре­красно они всё же звучат: Вальпараисо! Алеппо! Калькутта!). И это он приучил нас верить в то, что герои некоторых сказок живут не только на страницах журнала. Какого журнала? Ах, того самого, старенького журнала, из которого дети узнают обо всем, что им кажется по-настоящему важным. Из журнала, который в прошлом году был занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый долгоиздающийся детский журнал в мире. Из журна­ла, которому в следующем мае исполнится 90.

Сколько событий, сколько вопросов, сколько ответов… А свечек? Вы только представьте – и как же вонзить девять десятков горящих свечей в праздничный торт? Сколько нужно упорства, чтобы все получилось? И умения. И желания. И энер­гии. И таланта. В общем, это вовсе не шутка, не преувеличение – это правда, поверьте. Перед вами – концентрат самой длиною в столетие (ну, почти). «Страницы „Мурзилки“ хранят печать Времени — не старости, но атмосферы жизни», — так считают авторы этого толстого, тяжеленного тома. А людям, которые излают самый лучший, самый «цветной», самый дет­ский журнал, – можно, кажется, верить. Хотя… вы, наверное, не поверите, если не знаете, с чего же все началось.

В дремучем лесу, где-то   на севере, под листьями папоротника жили изящные эльфы. Настоящее царство малюток. Они очень любили гулять: по суше и морю. Путешествовали и восхищались. И был среди них доктор Мазь-Перемазь, за которым то и дело требовался уход, был Скок, Вертушка и Шиворот-Навыворот, Незнайка и Знайка, ворчливый Дедко-Бородач и свирепый индеец. Но самое главное – среди них был Мурзилка: страшный хвастун. Он, знаете ли, всё время попадал в нелепые ситуации, хватался за всё и ничего не умел. И поэ­тому эльфы прозвали его Пустой Головой, «выразив тем самым своё к нему отношение», — по крайней мере, так об этом рас­сказывала Анна Борисовна Хвольсон – в 1887 году, в журнале «Задушевное слово». Но если бы вы вдруг увидели дореволю­ционного Мурзилку, вы бы его ни за что не узнали: худой, во фраке, на голове он носил цилиндр, в руке держал трость, а в глазу было стёклышко. Таким его сотворил Палмер Кокс – аме­риканский художник, чьи рисунки так вдохновили Хвольсон, что она сочинила почти три десятка рассказов о приключени­ях лесных человечков и «Пустой Головы». Правда, это прозви­ще не прижилось.

Мурзилка… Конечно, он был не похож сам на себя, и всё-таки – это был он: маленький чудной человечек. Вот про Мур­зилку из первого выпуска такого сказать никак не удастся: ну, то есть, чудным он, положим, и был, маленьким – тоже, однако человеком он не был. В 1924 году Мурзилка обратил­ся в собаку – лохматую, шуструю и беспородную дворняжку со взбалмошными ушами. Их и все прочее нарисовал художник Константин Ротов.

Сейчас это кажется очень странным и непривычным… Но самое важное в том ведь и заключается, что он, Мурзилка, вообще-то, так и не очеловечился – по-настоящему и окон­чательно, хотя, конечно, покончил с собачьим прошлым. Это случилось в 1937 году, когда оригинальный и остроумный Аминадав Моисеевич Каневский впервые надел на мохнатую голову знаменитый красный берет. Потом он обмотал ему шею пёстреньким шарфом и повесил на неё фотоаппарат. И Мур­зилка превратился в репортёра, искателя приключений, знато­ка, путешественника, собирателя невероятных и удивительных, правдивых и не очень историй. Он шагал по платформе в жёлтом свете вокзального фонаря, таща за собой чемодан с наклей­ками из дальних стран. Усталый, довольный.

Точно так же Мурзилка шагает и по этим страницам– нет, конечно же, не один. Чему вы ещё не поверите, так это тому, как много тут уместилось стонов! Благородных и немножко медли­тельных, трепетно-фиолетовых, пепельно-грациозных. Разуме­ется, тут марширует почти легион пионеров: румяных, причёсанных, чуть-чуть отутюженных. Ещё тут много бравых солдат, счастливых, перепачканных в чернозёме рабочих, загадочно улыбающихся моряков. А как много здесь самолётов! Реши­тельно-красных, мечтательно-синих, задумчиво-серых… Много птиц, спешащих на юг, чтобы спокойно позагорать, и ёжиков – с грибами и яблоками, насаженными на иголки, как на шпаж­ки для воскресного пикника. Тут, разумеется, страшно много бурых медведей, а ещё, почему-то, белых мышеи, и разноц­ветных рыбёшек, и гнедых лошадей. Много Пушкина, ёлок и снега, много бабочек, пчёл и жуков, и бегущих куда-то собак, и плывущих китов, и женщин, собирающих в Индии хлопок.

Вера БРОЙДЕ

Сейчас на сайте 37 незарегистрированных гостей.

Сайт создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

наверх