Смех до упаду

Наталия ЕРМИЛЬЧЕНКО

Смеющиеся мальчик и девочкаМы с бабушкой любили вместе посмеяться, особенно за чаем.

Чаёвничали мы с ней летом на даче. Ближе к вечеру бабушка приходила с грядок или из летней кухни в дом. С полок платяного шкафа, заменявших нам тогда буфет, мы доставали сахар и хлеб, сушки с маком и халву с орехами и садились за стол.

«Сколько за столом посидишь, столько в Царствии Небесном побудешь», – приговаривала бабушка. И мы, не спеша, накладывали на хлеб варенье, с наслаждением шуршали конфетными обёртками, плавно подливали себе заварку и кипяток, дожидаясь, пока беседа свернёт в нужную нам сторону. Ждали мы чашки до третьей-четвёртой.

Отдохнув за чаем от работы, усладив себя халвой, бабушка приходила в настроение и вдруг вворачивала в разговор что-нибудь  эдакое. Частушку, например:

Эх, чай пила,

Самоварничала,

Всю посуду перебила –

Всё кухарничала!

Частушки она просто проговаривала негромким голосом – а казалось, что пела, да ещё и приплясывая.

Главное – бабушка так умела сказать, что становилось щекотно. Ничего такого уж особенного она не произносила. Дело было не в самих словах, а именно в щекотке, которую бабушка ухитрялась в них вложить, наподобие того, как запускают шипучий газ в бутылки с минеральной водой. На некоторых людей это не действовало. А меня пронимало сразу. Смех вскипал во мне раньше, чем я успевала представить себе ту тётеньку из частушки.

Глядя, как я веселюсь, бабушка вдруг оседала на своём стуле, зажмурившись и сморщив переносицу. Это она тоже начинала смеяться – сперва беззвучно. Её потрясывало: чувствовалось, что смех так и клокочет у неё внутри. Она превращалась в какой-то смеховой моторчик, от которого набирал обороты мой собственный смех, быстро перерастая в хохот.

Наконец бабушкин смех вырывался наружу тихим всхлипом. От этого мой хохот делал кувырок и придавливал меня к столешнице. Халва, посуда и сушки расплывались перед глазами. Бабушка тем временем всхлипывала напротив над своей чашкой, как чайка над озером, только у чаек так смешно не получается.

Потом смех понемногу слабел. Очнувшись и утирая слёзы, мы с бабушкой выпивали ещё по чашке подостывшего чая и убирали со стола.

Я не умела так заразительно смеяться и сейчас не умею. Зато я однажды смеялась до упаду.

Над чем смеялась рассказчица, ты узнаешь на страницах бумажного номера.

Рис. И. ШУМИЛКИНОЙ

Сейчас на сайте Лада (LadaMUR) и 48 незарегистрированных гостей.

Сайт создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

наверх