Рос вместе с Москвой

Олег ТИХОМИРОВ

 

Любой город это не только дома, улицы, площади. В городах живут люди – взрослые и дети. Их жизнь тоже история города. Мне повезло – я родился, ходил в школу и работал в Москве. На всё, что меня окружало, я смотрел вначале глазами ребёнка, а взрослея, видел, как рос, менялся, хорошел мой родной город, которому в этом году 860 лет.

 

С чего начиналось знакомство

 

Мы с отцом шагаем по Красной площади. Вернее, это он шагает в первомайской колонне демонстрантов, а меня посадил на плечи, чтобы я мог всё видеть. Помню кругом море радостных лиц. У всех в руках цветы, флаги, воздушные шарики. У меня тоже голубой шарик.

Вообще-то праздником для меня было каждое воскресенье, потому что в эти дни мы с отцом куда-нибудь отправлялись. Он хорошо знал историю Москвы. Объяснил, почему столицу называли белокаменной. Рассказал о кремлёвских башнях. Я-то думал, они всегда были из кирпича и такими высокими. Оказалось, что нет, а надстроили их позже, для красоты.

Помню, как я удивился, узнав, что Кремль имел со всех сторон водную преграду.

– Куда же она делась? – спросил я.

– С одной стороны река осталась. Мы её видели и даже по мосту ходили, – отвечал отец, – а со стороны Красной площади был глубокий ров, но его потом засыпали. А туда, где под стеной текла река Неглинная, мы сейчас пойдём.

И мы шли к Александровскому саду. Я гляжу на газон, клумбы, цветущую сирень. Ничего не понимаю: где же всё-таки речка?

– Теперь она течёт по трубе, а труба находится под землёй.

– Значит, мы идём прямо по реке?.. Вот здорово!

Водил меня отец и в Третьяковскую галерею. Помню, долго задерживались мы возле васнецовских «Богатырей», суриковского «Утра стрелецкой казни», репинского «Ивана Грозного», перовской «Тройки»… Отец рассказывал. Говорил увлекательно и просто. То, что было изображено на полотнах, и тревожило, и завораживало, и запоминалось на всю жизнь…

С мамой мы ходили в зоопарк. У него тогда ещё не было входа с замечательными башенками. Мама любила птиц и зверей. Полюбил и я.

Домой часть дороги шли пешком, а затем садились на троллейбус. По улице Горького иногда ходили двухэтажные троллейбусы. Я непременно просил подождать, пока подъедет двухэтажный. Сев наверху у переднего окна, я представлял себя водителем, свысока смотрел на улицу, чувствовал себя её «хозяином».

В метро мне больше всего нравились ползущие лестницы – эскалаторы. А ещё станция «Площадь Революции» с медными скульптурами в проходах к платформам. Меня так и притягивал пограничник с собакой. Собачий нос я должен был обязательно потрогать. Впрочем, потрогать, видимо, хотели многие. Иначе медь на собачьем носу не сверкала бы, как натёртая.

Но вскоре светлым, беззаботным дням пришёл конец. Гитлеровская Германия без объявления войны напала на нашу страну. По полям поползли фашистские танки. На мирные города и сёла посыпались бомбы.

В Москве появились бомбоубежища. На окнах крестообразно наклеивали полоски газет, чтобы стёкла в них крепче держались и не вылетали при взрывах. В тёмное время окна нужно было занавешивать, чтобы вражеские самолёты не могли видеть огни и прицельно метать бомбы.

Но, несмотря на тяжёлое время, жизнь в городе продолжалась: выходили книги и мой любимый журнал «Мурзилка», в театрах шли пьесы, в кино показывали фильмы и военную хронику. Я ходил в школу. Учебники, пенал с карандашом и перьевой ручкой, тетради, я, как и многие из класса, носил в зелёной матерчатой сумке из-под противогаза.

В 1944 году в Москве на территории Парка культуры открыли Выставку трофейного оружия. Вот откуда оторвать мальчишек было невозможно. Мы готовы были целыми днями лазить по танкам, пушкам, самолётам, откуда отвинчивали всё, что могли, и набивали этим карманы, которые оттопыривались до невероятности. Изуродованная снарядами техника доставляла особое удовольствие.

В тот год москвичам стали давать небольшие участки под картошку. Мы получили участок по Ленинградской дороге за станцией Крюково. Отец брал лопату и рюкзак, а я – корзину, чтобы собирать грибы в лесу, через который мы шли. Сейчас на месте того большого поля, где был и наш участок, раскинулся красивый многоэтажный город Зеленоград – спутник Москвы.

В Крюково я любил ездить. Там прямо у станции стояли подбитые в 41-м году немецкие танки. Вот, где было понятно, как близко подошёл немец к Москве. С замиранием сердца я забирался через открытые люки в эти обгоревшие танки, собирал там стреляные гильзы.

… 9 мая 1945 года. День Победы! Каким же торжественно-счастливым был этот день. Гремели марши. Развевались флаги. Радость пронизывала насквозь. На лицах и улыбки, и слёзы, и то, что всех нас объединяло, – великое чувство: мы победили! К вечеру весь город засветился – москвичи посрывали с окон шторы, одеяла, чёрные занавески. А потом был салют. Особенный. И трудно было понять, от праздничных ли залпов сотрясается воздух или от биения миллиона счастливых сердец.

 

Новая Москва

 

Иногда мне казалось, будто мы с Москвой росли наперегонки. Вроде бы совсем недавно я бегал в городской Дом пионеров в разные кружки. Его здание представлялось мне большим и солидным. Но разве сравнишь его с прекрасным Дворцом пионеров, что выстроили на Воробьёвых горах?! И неподалёку от него возвели другой дворец – новое здание Московского университета.

В школьные годы я ходил играть в теннис и волейбол на Петровку. Корты и площадки размещались на пустыре, среди домов. Но взгляните со смотровой площадки Воробьёвых гор, какой спортивный комплекс вырос в Лужниках! Тут же и Новый цирк, и Детский музыкальный театр Натальи Сац.

Как удивительно изменилась жизнь московской детворы. Во многих школах и детских садах теперь есть свои бассейны. Старшеклассники осваивают компьютеры. Спортом занимаются в ледовых дворцах…

На месте прежних непригодных к жилью домов и тенистых улиц пролегли в столице широкие новые проспекты. А некоторые старинные улицы в центре Москвы, чтобы лучше сберечь их, оставили только для пешеходов. Сейчас невозможно представить, что по «пешеходному» Арбату ходили трамваи. Прекрасны московские улицы и в вечернее время. Украшали их и раньше – по праздникам: вывешивали флаги, лозунги, протягивали по карнизам домов гирлянды простых лампочек. Другое дело Центральный телеграф на улице Горького. По его фасаду как бы взлетали ракеты из разноцветных лампочек. Это поражало. Но пройдите сейчас по центру Москвы – он весь сверкает огнями, нарядно подсвечиваются витрины, арки, колонны и просто дома. Кажется, попадаешь в волшебный, яркий, переливающийся красками город.

И снова вернёмся на Воробьёвы горы, откуда наша столица видна, как на ладони. Обратите внимание, как сверкает она куполами церквей. Не зря о Москве говорили – златоглавая. Со многими церквями связано её великое прошлое. Посмотрите вниз влево – там горят маковки Ново-Девичьего монастыря. А вон там прямо и немного правее сияет купол храма Христа Спасителя. Он был выстроен в XIX веке на народные деньги в честь освобождения России от наполеоновского нашествия. Храм был разрушен в начале 30-х годов прошлого столетия. Теперь же он полностью восстановлен. А если всматриваться дальше, можно увидеть золотые главки колокольни Ивана Великого…

Я всегда привожу сюда, на Воробьёвы горы, приехавших в Москву друзей. Мы любуемся городом и все вместе поём: «Дорогая моя столица, золотая моя Москва…»

«Мурзилка» № 9 2007 г.

Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней.

Статья о достопримечательностях МосквыСтатья о московских достопримечательностях

Статья о московских достопримечательностяхСтатья о московских достопримечательностяхСтатья о московских достопримечательностях


Сейчас на сайте 26 незарегистрированных гостей.

Сайт создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

наверх