Возок

Алексей СМИРНОВ

С Таней в Москву

 

Тот возок, о котором пойдёт речь в нашем рассказе, движется по старой Москве от Тверской заставы до Харитоньева переулка. И мы вместе с ним. Сочинил о нём А. С. Пушкин, и в стихах нам встретится много интересных слов русского языка. Вот о них мы и поговорим подробно.

 

Когда ты станешь постарше, то прочтёшь роман в стихах Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин». В этом романе есть героиня – Таня Ларина. Она выросла в деревне, в своей усадьбе. Однажды зимой матушка собралась с ней в Москву. Ни разу прежде Таня в Москве не была. Ей предстояло первое дальнее путешествие.

Тогда автомобилей не было и в помине. В гости к родственникам ездили на лошадях. Случалось, что целым обозом, со слугами и домашними пожитками. Гостили подолгу. Чего только не везли Ларины с собой в Москву к Таниной тётке: перины, клетки с петухами, варенья, стулья, кастрюльки!.. Всем этим добром слуги наполнили три кибитки – три повозки с полукруглой крышей на дугах (от слова кибить – дужка). А для Тани приготовили боярский возок. Возком называли зимнюю повозку – крытые сани с дверцами.

В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля есть много примеров со словом возить и теми словами, которые из него образуются. Скажем, возить много раз – важивать. Говорят: любишь кататься, люби и саночки возить. Или: что с возу упало, то пропало. Есть поговорки о Николае Чудотворце: Никола на море спасает, Никола мужику воз подымает (если воз опрокинулся). Про большой воз скажут: «Эка возища!» А про маленький? Не воз, а возишка, возик, возочек… На возах возили сено, всякие товары, а для господ был устроен возок. Вот в таком возке, который прежде Ларины предали забвенью, но потом обнаружили, который был «осмотрен, вновь обит, упрочен», Таня и отправилась в Москву.

Везли обоз слабосильные клячи – свои домашние лошадёнки. И тащились они из деревни до Москвы ни много ни мало семь суток… В ту пору, как и сейчас, в России были два самых больших и самых главных города – Санкт-Петербург и Москва. Петербург являлся тогда действующей столицей, а Москва оставалась в памяти столицей былых времён – первопрестольной.

На седьмые сутки пути возок и кибитки подъехали к Москве.

А теперь давай прочитаем вместе тот отрывок из романа «Евгений Онегин», где рассказано, как Ларины въехали в город и как по нему продвигались от Тверской заставы до церкви Святого Исповедника Харитония, что стояла в Огородниках – одном из уголков старой Москвы. Там по соседству с церковью в доме своей тётки Таня должна была остановиться.

 

XXXVI

…Но вот уж близко. Перед ними

Уж белокаменной Москвы,

Как жар, крестами золотыми

Горят старинные главы…

 

XXXVII

Вот окружён своей дубравой

Петровский замок…

 

XXXVIII

…Ну! не стой,

Пошёл! Уже столпы заставы

Белеют; вот уж по Тверской

Возок несётся чрез ухабы.

Мелькают мимо будки, бабы,

Мальчишки, лавки, фонари,

Дворцы, сады, монастыри,

Бухарцы, сани, огороды,

Купцы, лачужки, мужики,

Бульвары, башни, казаки,

Аптеки, магазины моды,

Балконы, львы на воротах

И стаи галок на крестах.

 

XXXIX. XL

В сей утомительной прогулке

Проходит час-другой, и вот

У Харитонья в переулке

Возок пред домом у ворот

Остановился…

 

Проедем и мы по старинной Москве вместе с Таней Лариной, её маршрутом. Будем обращать внимание на те места, по которым проезжаем, и на всех тех, кто попадается навстречу Тане, а значит, и нам… продолжение ниже

«Мурзилка» №  6 2007 г.

Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней.

Журнал «Мурзилка», прогулка по старой Москве вместе с Татьяной ЛаринойЖурнал «Мурзилка», прогулка по старой Москве вместе с Татьяной ЛаринойЖурнал «Мурзилка», прогулка по старой Москве вместе с Татьяной Лариной

 

«Ну! не стой…»

 

В  «Мурзилке» №  6 мы прочли отрывок из романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин», где рассказывается, как Таня Ларина с матушкой впервые приехала в Москву. Мы обращали внимание на некоторые замечательные слова русского языка, которые встречались нам в этом отрывке. А теперь будем читать его по частям подробно.

 

XXXVI

…Но вот уж близко. Перед ними

Уж белокаменной Москвы,

Как жар, крестами золотыми

Горят старинные главы…

 

XXXVII

Вот окружён своей дубравой

Петровский замок…

 

XXXVIII

…Ну! не стой,

Пошёл! Уже столпы заставы

Белеют; вот уж по Тверской

Возок несётся чрез ухабы…

 

Так в романе в стихах «Евгений Онегин» А. С. Пушкин рассказывает о въезде Лариных в Москву.

Представь, что ты находишься в одном возке с Таней и видишь всё то, что видит она.

Обоз Лариных подъехал к Москве с запада, со стороны Тверской заставы. Москва издревле славилась своими церквами и монастырями. Их высокие купола и колокольни, украшенные золотыми крестами, были видны издалека. Поэтому именно их первыми заметила Таня, подъезжая к городу. Если ты читал в «Мурзилке» (№  2 – 9, 2004) нашу книжку «Зелёная подкова», то знаешь, что церкви в Москве старались располагать так, чтобы,  в какую бы сторону человек ни оглянулся, он всегда мог увидеть купол с крестом. Говорили, что церквей в Москве сорок сороков. Что это значит? Сорок умножить на сорок? Неужели тысяча шестьсот церквей?!

Нет. Сороками в старину называли объединения по сорок дворов. На них полагался один большой храм, а маленьких – сколько угодно. Когда столица до того разрослась, что в ней стало тысяча шестьсот дворов, то и родилось выражение сорок сороков. Стало быть, сорок сороков означает не число церквей, а число дворов. На них приходилось сорок больших храмов – по одному в каждом сороке.

Между тем Танин возок, не останавливаясь, проносится мимо «Петровского замка». А вот государыня императрица Екатерина II, по чьему повелению этот замок был построен, как раз останавливалась в нём всякий раз перед торжественным въездом в столицу.

Дворец очень наряден. Он сложен из красного кирпича, а все его окна и зубчатые башенки оторочены белым камнем. Венчает здание купол под зелёной крышей, а вокруг в те времена шумела дубрава.

Когда Екатерина впервые увидела свой новый дворец, она выразила восхищение его создателю – архитектору Матвею Казакову:

– Как всё хорошо, какое искусство! Это превзошло моё ожидание…

Интересно, а что сказала бы царица, если б узнала, что спустя много лет в её замке разместится Военно-воздушная академия имени Н. Е. Жуковского, среди выпускников которой будет первый в мире космонавт Юрий Гагарин?..

А в пушкинскую пору в Петровском парке перед дворцом зимою устраивали санные гонки. Одну из них изобразил неизвестный художник. Тройки пегих и вороных коней в богатой сбруе, распластываясь над землёй, несут лёгкие саночки, а в них, натягивая постромки, стоят возницы, и санки летят-летят наперегонки мимо верховых и пешеходов, мимо дубравы, мимо Петров­ского замка, заглядевшегося на них всеми своими окнами…

И Танин возок, словно подхваченный этой гонкой, подкатывает к «столпам заставы» – заграждению на дороге, сделанному для осмотра проезжих и взимания пошлин. Но, судя по всему, на Тверской заставе возок долго не за­держивается, а прямиком устремляется по Тверской улице.

«Ну! не стой…»

Сейчас это главная улица Москвы с памятником основателю города – Юрию Долгорукому, Мэрией, Центральным телеграфом; с рядами зеркальных витрин по обеим сторонам, магазинами, ресторанами, кафе… По вечерам здесь загораются висящие в воздухе иллюминированные сетки, по мостовой сплошным потоком, мигая огнями, движутся машины. Тротуары всегда заполнены оживлёнными пешеходами. Помню, с какой радостью я, маленький, гулял по Тверской (тогда она называлась улицей Горького) – по самой главной и самой красивой улице столицы!

А между тем Танин возок катит вдоль церквей и монастырей, мимо трактиров, купеческих лавок и лавочек невысокой ещё Москвы, подпрыгивая на засыпанных снегом ухабах Тверской, – вниз, в сторону Кремля.

«Ну! не стой…» продолжение ниже

«Мурзилка» №  7 2007 г.

Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней.

Прогулка по старой Москве с Татьяной ЛаринойПрогулка по старой Москве с Татьяной Лариной“Ну! не стой…» В “Мурзилке» №  6 мы прочли отрывок из романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин», где рассказывается, как Таня Ларина с матушкой впервые приехала в Москву. Мы обращали внимание на некоторые замечательные слова рус-ского языка, которые встречались нам в этом отрывке. А теперь будем читать его по частям подробно. XXXVI …Но вот уж близко. Перед ними Уж белокаменной Москвы, Как жар, крестами золотыми Горят старинные главы… XXXVII Вот окружён своей дубравой Петровский замок… XXXVIII 			…Ну! не стой, Пошёл! Уже столпы заставы Белеют; вот уж по Тверской Возок несётся чрез ухабы… Так в романе в стихах «Евгений Онегин“ А. С. Пушкин рассказывает о въезде Лариных в Москву. Представь, что ты находишься в одном возке с Таней и видишь всё то, что видит она. Обоз Лариных подъехал к Москве с запада, со стороны Тверской заставы. Москва издревле славилась своими церквами и монастырями. Их высокие купола и колокольни, украшенные золотыми крестами, были видны издалека. Поэтому именно их первыми заметила Таня, подъезжая к городу. Если ты чи-тал в “Мурзилке» (№  2 – 9, 2004) нашу книжку «Зелёная подкова», то знаешь, что церкви в Москве старались располагать так, чтобы, в какую бы сторону человек ни оглянулся, он всегда мог увидеть купол с крестом. Говорили, что церквей в Москве сорок сороков. Что это значит? Сорок умножить на сорок? Неужели тысяча шестьсот церквей?! Нет. Сороками в старину называли объединения по сорок дворов. На них полагался один большой храм, а маленьких – сколько угодно. Когда столица до того разрослась, что в ней стало тысяча шестьсот дворов, то и родилось выражение сорок сороков. Стало быть, сорок сороков означает не число церквей, а число дворов. На них приходилось сорок больших храмов – по од-ному в каждом сороке. Между тем Танин возок, не останавливаясь, проносится мимо «Петровско-го замка». А вот государыня императрица Екатерина II, по чьему повелению этот замок был построен, как раз останавливалась в нём всякий раз перед торжественным въездом в столицу. Дворец очень наряден. Он сложен из красного кирпича, а все его окна и зубчатые башенки оторочены белым камнем. Венчает здание купол под зе-лёной крышей, а вокруг в те времена шумела дубрава. Когда Екатерина впервые увидела свой новый дворец, она выразила вос-хищение его создателю – архитектору Матвею Казакову: – Как всё хорошо, какое искусство! Это превзошло моё ожидание… Интересно, а что сказала бы царица, если б узнала, что спустя много лет в её замке разместится Военно-воздушная академия имени Н. Е. Жуковского, среди выпускников которой будет первый в мире космонавт Юрий Гагарин?.. А в пушкинскую пору в Петровском парке перед дворцом зимою устраива-ли санные гонки. Одну из них изобразил неизвестный художник. Тройки пегих и вороных коней в богатой сбруе, распластываясь над землёй, несут лёгкие саночки, а в них, натягивая постромки, стоят возницы, и санки летят-летят наперегонки мимо верховых и пешеходов, мимо дубравы, мимо Петров

Дорожные впечатления

 

Мы проезжаем по старинной Москве вместе с Таней Лариной – героиней романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Танин возок уже миновал Петровский замок и покатился по Тверской улице ( «Мурзилка» №  7). Что же видит Таня вокруг себя? Какую «прогулку со словами» устраивает ей и нам Пушкин?

 

Каждый, кто впервые оказывался в большом городе, знает, как много впечатлений ждёт его там. Конечно, пушкинская Москва нам представилась бы совсем маленькой, но для тех, кто прибывал в древнюю столицу в те времена, кто ехал на санях по московским улицам и переулкам, город казался огромным и многолюдным. А Тане предстояло пересечь почти всю Москву от Тверской заставы до Харитоньевского переулка. Почему именно такой маршрут выбрал Пушкин для своей героини, ведь он мог провезти её по Москве откуда и куда угодно?

Выбор пути связан с жизнью самого поэта. Когда-то, возвращаясь из ссылки, он сам проехал по Москве частью Таниной дороги: от Тверской заставы до Кремля. А в Харитоньевском переулке прошли детские годы Пушкина. И переулок, и вся Огородная слобода были его родными местами. Наверно, ему приятно было их вспомнить, если он отправил Танин возок именно туда.

А пока возок этот шибко мчится «чрез ухабы» заснеженных московских мостовых, и перед глазами Тани кувырком пролетает всё, что на ходу выхватывает взор.

 

…Мелькают мимо будки, бабы,

Мальчишки, лавки, фонари,

Дворцы, сады, монастыри,

Бухарцы, сани, огороды,

Купцы, лачужки, мужики,

Бульвары, башни, казаки,

Аптеки, магазины моды,

Балконы, львы на воротах

И стаи галок на крестах.

 

Возок поворачивает то в одну улицу, то в другую… Ныряет между сугробами… Кого-то перегоняет, от кого-то отстаёт… Поэтому и здания, и люди, и пространства – все дорожные впечатления проносятся мимо вперемежку. Например, так, как это изобразил Пушкин. Он действовал исходя из художественной задачи: что видит перед собой человек, быстро едущий по московским улицам и переулкам?

Однако, поэзия – искусство не только зрительное, но и музыкальное. Вот почему все слова, отобранные Пушкиным, ещё и музыкально организованы. Строчки ритмичны, на краях у них стоят рифмы – слова с одинаковыми ударными слогами: фонари – монастыри, огороды – моды, мужики – казаки

Кроме того, Пушкин заботится о музыкальных перекличках внутри всего отрывка в целом. Три строчки подряд начинаются словами с одинаковым окончанием: дворцы – бухарцы – купцы. В отрывке шесть слов на букву «б»: будки, бабы, бухарцы, бульвары, башни, балконы. Они создают свой аккомпанемент в общей музыке речи. Как будто звучит партия контрабаса. Послушай: бу – ба, бу – бу, ба – ба Так выбирает слова поэт – не только по смыслу, но и по звуку.

А теперь о значении некоторых слов и выражений.

Будки. Согласно словарю Даля, будка – «всякая маленькая, отдельная постройка для приюта или защиты от непогоды». В городах России стояли городовые полицейские будки, в которых служили городские стражи – будочники. Они следили за порядком. Будки были окрашены в чёрно-белую полоску, как зебры, и сразу бросались в глаза. Их было предостаточно. Потому первое, что увидела Таня, уже въехав в Москву, – полицейские будки.

Монастыри. А это обители, где проживают монахи или монахини – люди, ушедшие от мира и посвятившие себя служению Богу. В Москве было много монастырей. Они выделялись высокими колокольнями, золотыми куполами соборов, каменными оградами. Монастыри виднелись издалека и, как мы помним, не могли не привлечь внимание Тани ещё на подъезде к городу.

Бухарцы. Писатель Владимир Владимирович Набоков создал обширный комментарий (пояснения) к «Евгению Онегину». Про бухарцев он пишет: «Жители Бухары, русской Азии, к северу от Афганистана. В Москве они торговали восточными товарами, такими как самаркандские ковры и халаты». Конечно, Таня заметила бухарцев оттого, что их товары были пестры и нарядны: расшитые ковры, цветные халаты. Особенно на фоне русской зимы.

Лачужки. По Далю – «хижинки, плохие избёнки». В лачужках жили люди неимущие – городская беднота.

Аптеки. Все знают, что аптеки – это магазины, где продают лекарства. Но раньше во всех аптеках лекарства и готовили. Для этого в помощь аптекарю давались рецептурщик и лаборант, а ещё – ученики. Снадобья, часто легчайшие, взвешивали на точных аптечных весах. Отсюда пошло выражение: как в аптеке, то есть очень точно. Так что аптека была в старину научным заведением, целой лабораторией.

Львы на воротах. Богатые люди всегда стремились жить в собственных домах, на широкую ногу, иметь двор за высоким забором, ворота для выезда того же возка или кареты. Московские богачи любили запрягать шестёрку коней цугом (одного за другим). Их выезд был особенно пышным. Ворота особняков украшали львами – знаками силы и власти. В пасти они часто держали внушительные железные кольца, однако никакого отношения к открыванию ворот кольца не имели.

Когда я был маленьким и гулял на московском Гоголевском бульваре, то побаивался медных львов у подножия фонарей вокруг старого памятника Гоголю. Львиные головы были с мой рост, зевы приоткрыты. Я подносил палец к пасти льва, но на всякий случай отдёргивал руку… Так и казалось, что лев может рыкнуть и цапнуть меня за палец.

Стаи галок на крестах. У церквей обычно селились галки. Их привлекало горящее на солнце золото куполов и крестов. На крестах галки отдыхали. Но от колокольного звона они тучами взмывали к небу и с криком носились вокруг. Продолжение ниже

«Мурзилка» №  8 2007 г.

Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней.

Прогулки по старой Москве вместе с Татьяной ЛаринойПрогулки по старой Москве вместе с Татьяной ЛаринойПрогулки по старой Москве вместе с Татьяной ЛаринойПрогулки по старой Москве вместе с Татьяной Лариной

 

«У Харитонья в переулке…»

 

Наша поездка по старой Москве маршрутом пушкинской героини Тани Лариной ( «Мурзилка №  6 – 8) завершается. Остался участок пути от Тверской улицы до Харитоньева переулка. Завершается и наш рассказ о некоторых словах русского языка, которые встретились нам в пушкинском тексте.

 

Возок, на котором мысленно мы едем по Москве вместе с Таней Лариной, миновал «Петровский замок», «столпы заставы», промчался по ухабистой Тверской. Но дальше следы возка затерялись. Пушкин переключился на перечисление всего того, что видит Таня, а про маршрут как будто забыл, словно поручил думать о нём не себе, а вознице или читателям. Давайте сами попробуем восстановить Танин путь по городу. Тут возможны варианты.

Например, обоз Лариных мог доехать до Красной площади, там поворотить на Никольскую улицу и по ней выехать к Лубянской площади.

А мог с Тверской свернуть в Камергерский переулок, оттуда проехать по Кузнецкому мосту, блещущему «магазинами моды», и так попасть на ту же Лубянку. А уж с неё по Мясницкой улице добраться до нынешнего Чистопрудного бульвара, куда выходил и поныне выходит Большой Харитоньевский переулок – конечная цель путешествия.

В стародавние времена здесь и в округе селились огородники, а само место называли Огородной слободой. Слобожане разводили огороды, чтобы поставлять свежие овощи к царскому столу. Доходы огородников зависели от урожая, а по народному поверью, урожаем ведал святой Исповедник Харитоний. Именно в его честь огородники и возвели храм, а по имени храма назвали два переулка: Большой и Малый. Так в Москве поступали часто. Какой приход (церковь) – такой и переулок. Если приход Исповедника Харитония, то и переулок Харитоньевский.

Со временем в Огородной слободе стали проживать дворяне, в том числе самые родовитые, например, князья Юсуповы.

По словам Набокова, «Пушкин поселил Лариных в том же месте проживания „высшего света“, где сам провёл в детстве несколько лет. Приход св. Харитонья располагался в восточной части Москвы, поэтому Ларины, въехавшие в западные ворота, должны были пересечь весь город… Пушкины жили… в доме №  8 по Большому Харитоньевскому переулку. Дядя нашего поэта – Василий Пушкин – жил  в Малом Харитоньевском переулке».

Старая Москва вся в переплетенье бесчисленных переулочков – в их изгибах, извивах, «коленах», загогулинах. Именно старинные переулки делают её уютной, домашней, соразмерной человеку. В переулках – душа Москвы. Я прожил в Москве всю жизнь. Город мне очень дорог. Я люблю его площади и проспекты. Как нарядны они в рассыпающихся бусах вечерних огней. Сколько в них простора! Но для прогулок я выбираю не их, а как раз переулки. Скажем, вокруг Чистопрудного бульвара. Хорошо бродить в их заснеженной тишине, в их малолюдности, среди мягко зажжённых окон… Большой Козловский, Малый Харитоньевский, Большой Харитоньевский… А ещё становится очень тепло и радостно, если вспомнить, что когда-то именно здесь гулял с няней маленький Пушкин. Вот место, где он жил, хотя дом совсем другой. Вот место, где стояла не уцелевшая ныне церковь в честь святого Исповедника Харитония. А где-то по соседству жила вымышленная, но как будто настоящая Танина тётушка в деревянном доме с тесовыми воротами…

Бег возка по Москве, такой весёлый для нас – читателей, Пушкин назвал «утомительной прогулкой»… Тем более отрадно было Тане завершить, наконец, своё долгое путешествие.

 

В сей утомительной прогулке

Проходит час-другой, и вот

У Харитонья в переулке

Возок пред домом у ворот

Остановился…

Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней.

Прогулки по старой Москве с Татьяной ЛаринойПрогулка по старой Москве с Татьяной ЛаринойПрогулки по старой Москве с Татьяной Лариной

Сейчас на сайте 40 незарегистрированных гостей.

Сайт создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

наверх