Алексей Андреевич

У Алексея Андреевича должны быть туги тёмны усы, голос густой, плечи широкие, вид почтенный. Так считал командир войсковой части, которая расположилась у берега реки Н. Командир никогда не видел в глаза Алексея Андреевича, но слышал о нём каждый день. Бойцы, возвращаясь из разведки, докладывали, что в лесочке их встретил босой мальчуган, вывернул из карманов семь белых камешков, пять чёрных, потом вытянул верёвку, завязанную четырьмя узелками, а в конце концов вытряхнул три щепочки. И, глядя на добытое из карманов добро, неизвестный мальчуган сообщил шёпотом, что на том берегу реки замечены семь миномётов немецких, пять танков, четыре орудия и три пулемёта. На вопрос, откуда он взялся, мальчонка ответил, что его прислал Алексей Андреевич.

Лев Кассиль. Алексей Андреевич

Пришёл он к разведчикам и назавтра и через день. И каждый день долго рылся в карманах, вытаскивая разноцветные камешки, щепочки, считал узлы на бечёвке и говорил, что его прислал Алексей Андреевич.

– Кто таков Алексей Андреевич – болтать много нечего, – объяснил он,— да и сам Алексей Андреевич не приказывал ничего говорить о нём.

И командир, ежедневно получая из лесу такие важные сведения в лесу, решил, что Алексей Андреевич — это какой-то храбрый начальник партизан, могучий богатырь, с тугими усами и низким голосом. Именно таким почему-то представлялся командиру Алексей Андреевич.

Однажды вечером, когда с широкой реки потянуло тёплым ветерком и вода стала совсем гладкой, словно застывшей, командир проверил посты охранения и собрался поужинать. Но тут ему доложили, что к часовым заставы прибыл какой-то парнишка и просится к командиру. Командир разрешил пропустить мальчишку.

Кассиль. Алексей АнреевичЧерез несколько минут он увидел перед собой невысокого паренька лет тринадцати-четырнадцати. Ничего особенного в нём не было. Мальчишка с виду казался простоватым и даже немного непонятливым. Он шёл слегка разболтанной походкой, и слишком короткие штанины мотались из стороны в сторону над его босыми ступнями. Но командиру показалось, что мальчишка только прикидывается таким простачком. Командир почуял какую-то хитрость. И действительно, как только паренёк увидел командира, он тотчас перестал зевать по сторонам, подобрался весь, сделал четыре твёрдых шага, замер, вытянулся, отдал пионерский салют и отчеканил:

— Разрешите доложить, товарищ командир?  Алексей Андреевич.

—Ты?! — не поверил командир.

—Я самый. Заведующий переправой.

— Чем? Чем заведующий? — переспросил командир.

— Переправой, — раздалось из-за куста, и сквозь листву просунулся мальчонка лет девяти.

— А ты кто такой? — спросил командир.

Малыш вылез из куста, вытянулся и, поглядывая то на командира, то на своего старшего товарища, старательно выговорил:

—Я — для особых поручениев.

Тот, кто назвался Алексеем Андреевичем, грозно покосился на него.

— Для пору-че-ний,— поправил он малыша. — Сто раз сказано! И не лезь, покуда старший говорит. Сызнова вас учить надо?

Командир скрыл улыбку и внимательно оглядел обоих: и старший, и маленький стояли перед ним навытяжку.

— Это Валёк, порученец мой,— пояснил первый,— а я заведующий переправой.

У маленького порученца от волнения всё время шевелились пальцы босых, запылённых, но аккуратно сдвинутых носками врозь ног.

—Заведующий? Переправой? — удивился командир.

—Так точно.

—Где же это твоя переправа?

—В известном месте,— сказал паренёк и посмотрел на маленького. Тот только носом шмыгнул: понимаем, мол, небось…

– А ты откуда явился?

– Из посёлка. Вон там, за лесом.

– А по фамилии как тебя? – допытывался командир.

– А по фамилии – я потом только вам сажу, а то может семейству моему вред получится. Немцы узнают – отместку за меня сделают.

– За что же немцы тебе мстить будут?

– Как за что? – Паренёк даже обиделся, малыш не удержался и фыркнул; старший строго поглядел на него. – Как за что? За переправу.

—Да что это за переправа такая? — рассердился командир.— Крутит тут мне голову: переправа, переправа… А ничего толком не объяснит.

—Можно стоять вольно? — спросил паренёк.

—Да стой вольно, стой как хочешь, только скажи толком: чего тебе от меня надо?

Ребята стали «вольно». Маленький при этом старательно отставил в сторону ногу и смешно вывернул пятку.

—Обыкновенная переправа,— неторопливо начал старший. — Имеется, значит, плот. Под названием «Гроб фашистам». Сами связали. Нас восемь человек, а я заведующий. И мы с того берега, где немцы, трёх раненых наших на эту сторону переправили. Они вон там, в лесу. Мы их там укрыли, маскировку сделали. Только далеко их тащить тяжело. Вот мы к вам и прибыли. Их надо в посёлок унести, раненых.

—Что же, немцы вас не заметили? Как же вы у них под носом на своём плоту путешествуете?

– А мы всё под бережком, под бережком, а потом там у нас коряга есть, мы от неё  уж на ту сторону переваливаем. Тут у речки изгиб. Вот и не видно нас. Они заметили было, стрелять начали, а мы уже к месту назначения прибыли.

—Ну, если правду говоришь, молодец, Андрей Алексеевич! — сказал командир.

—Алексей Андреевич,— тихо поправил паренёк, скромно глядя в сторону.

Через полчаса Алексей Андреевич и его «порученец» Валёк привели командира и санитаров к раненым, которые были спрятаны в лесу, там, где река размыла берег и толстые корни деревьев переплелись, как шалаш.

— Вот тут! — указал Алексей Андреевич.

Из-под корней выскочили, карабкаясь по берегу, четверо ребят.

– Смирно! – скомандовал Алексей Андреевич и повернулся к командиру. – Команда пионерской переправы в сборе. Раненые как раз тут. У судна выставлена охрана. Переправа к выполнению боевых заданий готова.

– Здравствуйте, товарищи! – поздоровался командир.

Ребята дружно ответили, только из-за дерева, нависшего над берегом, с некоторым опозданием прозвучало: «Здравствуйте». И Алексей Андреевич объяснил, что это – двое дежурных, которые охраняют спрятанный плот.

Вскоре трое тяжело раненных красноармейцев были уложены санитарами на носилки. Двое из раненых бойцов были в забытьи и только тихо изредка стонали. Третий, схватив ослабевшей рукой командира за локоть, тяжело двигая губами, всё порывался сказать что-то . Но у него выходило только:

— Пионеры-то… ребятишки… очень благодарны…  от бойцов… Спасибо… Пропали бы… А они вот…

Санитары унесли раненых в посёлок. А командир пригласил ребят поужинать к себе. Но Алексей Андреевич заявил, что подходит самое время для работы и он отлучиться не может.

На следующий день Алексей Андреевич принёс командиру бумажку, на которой был нарисован план расположения немцев. Он сам нарисовал его, пробравшись на тот берег.

—А сколько у них пулемётов и орудий, не заметил? — спросил командир.

—Сейчас получите всё в точности,— ответил Алексей Андреевич и свистнул.

Тотчас из кустов высунулся долговязый парень в очках.

—Это при нашем плоте счетовод, Колька,— пояснил Алексей Андреевич.

—Не счетовод, а булгахтер,— мрачно поправил долговязый.

– Бухгалтер! Сто раз сказано! – сказал Алексей Андреевич.

У «бухгалтера» оказался точный, завязанный узелками на верёвке, собранный из камешков и палочек, список всех пулеметов и орудий, которые немцы установили на другом берегу.

—А как насчёт броневиков? Не видали?

—Это уже надо у Серёжки спросить,— отвечал Алексей Андреевич.— Я нарочно рассредоточил по всем, чтобы у каждого понемножку было. А по камешкам да щепочкам немцы не узнают. Это у каждого в кармане бывает. Если кто и попадётся, остальные своё доделают. Эй, Серёжка! — крикнул он.

И тотчас из-за кустов вышел наголо стриженный и загорелый увалень. У него был десяток ракушек, обозначающих немецкие броневики и танки.

—Может, вам винтовки нужны? — вдруг сурово спросил Алексей Андреевич.

Командир рассмеялся:

— А вы что, не только плоты мастерите, но и винтовки, выходит, производите? Так, что ли?

— Нет,— отвечал, не улыбаясь, Алексей Андреевич.— У нас готовые, немецкого производства. Присылайте вечером за ними к переправе в ноль часов пятнадцать минут. Только чтобы точно.

В Четверть первого, как было условлено, к месту переправы пришёл сам командир. Его сопровождали несколько бойцов. Командир стал спускаться к воде и споткнулся вдруг обо что-то железное и тяжёлое. Он нагнулся и нащупал мокрую винтовку.

— Принимайте оружие,— зашептал Алексей Андреевич.

Восемьдесят немецких винтовок передали пионеры-плотогоны в эту ночь красноармейцам. Алексей Андреевич аккуратно пересчитал их и что-то отметил у себя в записной книжке.

– Как же это вы ухитрились всё-таки? – спросил командир у ребят.

– А они там пьяны. Вот мы подползли и умыкнули. Очень просто. Три раза туда плавали. Один раз и воду было упустили, нырять пришлось.

– А больше никаких приключениев не было, – вдруг подал голос Валёк. Всё думали, что он уже заснул, прикорнув на пеньке.

– Ты уж молчи: «приключениев»!.. Сто раз сказано: приключений.

— Ну, вы просто молодцы, ребята, — с искренним восхищением сказал командир,— здорово работаете! Эта вы, пожалуй, пушку притащить можете.

– И пушку можем, –спокойно согласился Алексей Андреевич.

Оказалось, что на том берегу, в болотной тине, накануне завязла немецкая пушка. Ребята высмотрели это место. Днём немцы пытались вытянуть орудие на берег, на сухое место, но у них ничего не вышло.

Командир отрядил семерых бойцов в помощь ребятам. Команда Алексея Андреевича заняла свои места на бревенчатом плоту. Ребята и бойцы стали грести руками, досками и лопатами. И плот «Гроб фашистам» тихо поплыл по ночной реке.

Командир должен был вернуться к своей части, но он не мог заснуть. Несколько раз он выходил на берег, вглядывался в темноту и прислушивался. Но ничего не было слышно.

Уже начинало светать, когда вдруг с того берега раздались беспорядочные выстрелы. Немцы заметили плот и открыли огонь по нему. Но было уже поздно. Командир увидел, что плот завернул за изгиб берега. Командир бросился туда.

К утру в распоряжение части были доставлены вытащенные из тины оставленные там фашистами пушка и миномёт.

– И совсем наоборот, – очень довольный ошибкой своего заведующего, поправил Коля-бухгалтер,  совсем обратно: пушка – сорок пять миллиметров, а миномёт – восемьдесят два.

И он торжествующе показал свою запись.

Но бедный Алексей Андреевич уже так зевал, что спорить не мог.

Командир уложил ребят в своей палатке. Алексей Андреевич хотел оставить дежурных у плота, но командир поставил там своего часового. Настоящий часовой охранял в эту ночь славный пионерский плот «Гроб фашистам», а заведующий переправой и семеро его помощников, укрытые шинелями, сладко посапывали в командирской палатке.

Утром часть уходила на новые позиции. Ребят разбудили, накормили вкусным завтраком. Командир подошёл к Алексею Андреевичу и положил ему руку на плечо.

— Ну, Алексей Андреевич,— сказал он,— спасибо тебе за службу. Пригодилась нам твоя переправа. Что ж тебе подарить на память?

– Да что вы!.. Мне ничего не надо.

– Погоди, – остановил его командир. – Вот, Алексей Андреевич, друг, получай от меня. Носи с почётом. Зря не бахай, попусту не грозись. Оружие боевое. – И, отстегнув наган, он протянул его заведующему переправой.

У ребят загорелись глаза от восторженной зависти. Алексей Андреевич взял обеими руками револьвер. Он медленно поворачивал его и осторожно прицелился в дерево. Командир, взяв его за руку, наклонившись, поправил прицел. Все молчали. Алексей Андреевич хотел что-то сказать, открыл рот, но словно задохнулся на минуточку, кашлянул и промолчал. Вот она, сбылась его мечта!.. Настоящий наган, боевое оружие, тяжёлый, стальной, семизарядный, лежал у него в руке, принадлежал ему.

Но вдруг он вздохнул и протянул наган обратно командиру.

– Нельзя, – тихо проговорил он, – нельзя мне его при себе держать. Попадёшься ещё немцам, обыщут, вот и узнают, что мы разведчики.– Что ты, Лёшка! – не выдержал Валёк-порученец. – Бери!

– Я тебе не Лёшка… сто раз сказано! Я же не за себя опасаюсь. А через это всех нас пострелять могут. Мы должны тайно действовать. Как будто совсем простые, вольные ребята. А тут сразу поймут, что мы разведчики. Нет уж, возьмите, товарищ командир.

И, не глядя на командира, он сунул револьвер.

Командир не раз вспоминал в этот день маленького заведующего переправой. Очень важные сведения дали командиру ребята. Фашистский батальон с танками и двумя взводами мотоциклистов был разгромлен в этот день.

Вечером командир составлял список бойцов, представляемых к награде, и первым он поставил имя пионера Алексея, заведующего переправой через реку Н., славного командира плота «Гроб фашистам»…

Командир написал полную фамилию Алексея Андреевича. Но я вам сейчас не могу ещё назвать её, потому что сё. Что рассказано здесь, – истинная правда. И нельзя выдавать имя заведующего переправой, пионера Алексея, потому что и сейчас ещё он действует в тылу у фашистов, на фронте западного направления.

Л. Кассиль

«Мурзилка» 1942 № 2

 

Лев Кассиль. Алексей Андреевич

Лев Кассиль. Алексей Андреевич

<p>&nbsp;</p>

<p>&nbsp;</p>

Лев Кассиль. Алексей Андреевич

Сейчас на сайте 60 незарегистрированных гостей.

Сайт создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

наверх