Богдан Татаренко

22 июня 1941 года в тёплый солнечный день мой дедушка и его мама возвращались с прогулки, они были на даче в Шапках и узнали, что началась война. Дедушке было тогда 4 года. Мама его работала в Ленинграде, а потом рыла противотанковые рвы под Колпино. Однажды вечером она приехала, чтобы забрать дедушку в Ленинград. Поезд, на котором они ехали, был обстрелян немецким самолётом. Люди повыскакивали из вагона на насыпь. Выскочили и дедушка с мамой. Они лежали под кустом, дедушка ревел, а мама ему говорила: «Не реви – лётчик услышит, застрелит». Самолёт летал очень низко и стрелял из пулемёта. Голова немецкого лётчика в шлеме и больших очках была хорошо видна. Было страшно.

Во время блокады Ленинграда дедушкины мама и бабушка продавали вещи, книги, пианино, мебель, чтобы купить хлеба. Один раз дедушка ходил с мамой в бомбоубежище. Больше они ни разу туда не ходили – мама считала, что лучше погибнуть сразу, чем быть заваленным обломками. Он видел из окна, как падали бомбы из немецких самолётов, как дрожала посуда, качался абажур. Потом стало ещё хуже. По Невскому шли, качаясь, ослабленные голодом и холодом люди, везли на санках завёрнутых умерших. Хлеб давали по карточкам – 125 грамм на человека. Спрятав карточки от грабителей, мама ходила в магазин, где иногда очень долго стояла в очереди.

В конце 1942 года дедушке с мамой предложили эвакуироваться из Ленинграда. Когда ехали по льду Ладожского озера, над ними прошло столько немецких самолётов, что небо стало чёрным от их количества. Машина пришла в Жихарево. Оттуда ехали в товарных вагонах. Так дедушка с мамой и тётей с дочкой оказались в деревне Емулка недалеко от Чебоксар. Приютила их колхозница. Мама и тётя стали работать в колхозе.

В июне 1944 года они поехали домой, в Ленинград.

Богдан ТАТАРЕНКО, г. Санкт-Петербург


СПОФДО

Сейчас на сайте 29 незарегистрированных гостей.

Сайт создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

наверх