Записки из Заполярья

Евгений Петров. Записки из ЗаполярьяИзвестный писатель Евгений Петров, рассказ которого мы здесь печатаем, был военным корреспондентом и с первых дней течественной войны находился на фронте. 2 июля 1942 года Евгений Петров героически погиб на боевом посту.

Конец мая.
С Баренцева моря дует свежий корабельный ветер. Но моря не видно. Оно там, впереди. К нему ведет залив, похожий на широкую горную реку. Солнце в зените. От его отвесно падающих лучей залив так горячо блестит, что отсюда, сверху, на него больно смотреть, – огненная вода среди заснеженных гор.
На батарее готовность номер два. Это значит, что в воздухе тихо; но тем не менее надо помнить, что враг близко и появления его нужно ожидать каждую минуту. Стволы зениток торчат почти вертикально над землей. Люди сидят неподалеку. Один читает газету; другой с ловкостью опытной хозяйки ставит латку на прохудившиеся рабочие брюки, третий просто греется на солнышке, отдыхая после суровой полярной зимы. У него мечтательное выражение лица. Бойцы часто говорят о доме. Но всякий разговор о возвращении домой начинают так: «Вот побьем немца – и тогда...»  Целая группа бойцов играет с оленем по имени Лешка. Русский человек любит покровительствовать. Вероятно, поэтому на кораблях или на батареях часто приживаются коты и собаки. С ними охотно возятся, дают им вкусные кусочки, обучают их разным веселым фортелям.

Здесь, на зенитной батарее, почти с самого начала войны завелся олень. Его нашли в горах. Он, видимо, отбился от стада, заболел, отощал и еле двигался. Бойцы привели его на батарею, вылечили и откормили, назвали Лешкой. И то, что по батарее бегал большой отъевшийся олень с длинными ветвистыми рогами, веселило и радовало людей. С ним разговаривали так, как обычно человек разговаривает с собакой. И Лешка, если можно так выразиться, приобрел собачий характер: он прибегает, если его зовут, ласкается, как щенок, иногда в шутку делает вид, что хочет укусить. Иногда он уходит в горы, бродит там, вспоминая свою оленью жизнь, разгребает копытами снег и жует олений мох; но к завтраку, обеду и ужину обязательно поспевает домой.

Война не нравится ему, но он привык. Как это ни странно, но, заслышав выстрелы, он мчится на батарею. Там, правда, грохот сильнее, но зато все свои, а на миру, как говорится, и смерть красна. Один раз его использовали по прямому назначению: когда замело дороги и автомобили не могли двигаться, его впрягли в сани, и он подвозил на батарею снаряды.
Есть на батарее также маленькая раздражительная собачка и жирный, совершенно апатичный кот. Зимою кот по целым дням сидел в землянке и грелся возле железной печки. Когда печка потухала, он мяукал, чтобы привлечь внимание дневального, на обязанности которого лежит подкладывать дрова. Сейчас он греется на солнышке, вытянув лапки.
Мне привелось посмотреть батарею в действии. Была объявлена тревога. Неприятельские самолёты ещё не появлялись, а на батарее уже всё было готово. Дальномерщики прильнули к своему длинному, похожему на горизонтально поставленный пушечный ствол, дальномеру.
Орудия были наведены в ту сторону, откуда ожидались немцы. Уже были известны их курс и высота их полета.
Приготовления были сделаны в течение нескольких секунд.
Командир и комиссар стояли с биноклями посредине батареи.
Олень Лешка пошёл к дальномерщикам, чтобы быть подальше от орудий, и остановился, опустив голову. Так он и простоял в течение всего боя – совершенно неподвижно.  Не олень, а памятник оленю.
Кот, не дожидаясь первых выстрелов, брезгливо отряхнул лапки, потянулся  и неторопливо пошёл в землянку: там спокойнее.
Собачка томилась. Она тоже знала, что предстоит стрельба, но никак не могла к ней привыкнуть. Она присела на задние лапы и стала смотреть туда, куда смотрели все, в небо. При этом она часто моргала рыжими ресничками. Как только раздался первый залп, она залаяла. Так она и пролаяла весь бой, суетливо и нервно, как лает подозрительная дворняжка, почуявшая чужого. Она облаивала «юнкерсы» и «мессершмитты» с такой же страстью, с какой её деревенский двойник облаивает забравшуюся из соседского двора курицу.
Собачка была единственным существом, проявившим во время боя нервозность. Люди работали сЕвгений Петров. Записки из Заполярьяпоразившим меня спокойствием. Между тем они работали и с удивительной быстротой. Это вот соединение спокойствия с быстротой и есть высший класс работы артиллеристов. В какие-то секунды нужно было ловить в дальномер неприятельские самолёты, определять их меняющуюся высоту, направление и скорость. Потом наводка и наконец залп. Если бы эту сцену наблюдал глухой, ему, вероятно, показалось бы, что неторопливые люди делают какую-то спокойную работу. Только по непрерывным оглушительным залпам можно было судить, с какой быстротой велась стрельба. Немцев не допустили до города. Зенитки стреляли очень точно, и немцы поспешили выйти из сферы огня. Был объявлен отбой. И тотчас же олень поднял голову и обвёл всех повеселевшими телячьими глазами.
Из землянки медленно вышел кот. Он зевнул и, выбрав местечко посуше, растянулся на солнышке.
И только собачка никак не могла успокоиться. Она бегала от орудия к орудию, обнюхивала людей. Потом улеглась неподалеку от кота, закрыла глаза и сделала вид, что спит. Но по дрожащему кончику хвоста было видно, что она всё ещё переживает событие. Потом собачка и впрямь заснула. Но и во сне она не могла успокоиться, рычала и повизгивала. Вероятно, ей снились пикирующие бомбардировщики.

Евгений Петров. Записки из Заполярья

Евгений Петров. Записки из Заполярья

Эту продукцию вы можете приобрести в редакции, магазинах страны и Интернет-магазине МАГАЗИН «АРХИВА МУРЗИЛКИ»:

Путешествия с Мурзилкой. Научно-фантастические сны

 Книга «Мурзилка и Баба-яга» Книга с рассказами из журнала «Мурзилка» Книга с рассказами из журнала «Мурзилка» Книга с рассказами из журнала «Мурзилка» Книга с историей журнала «Мурзилка»

Сейчас на сайте 42 незарегистрированных гостя.

Сайт создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

наверх