26 июля 1951 года во время археологических раскопок в Великом Новгороде была найдена первая берестяная грамота — письмо, написанное не на бумаге, а на тонком слое берёзовой коры. Оказалось, что много веков назад береста была удобным материалом для писем, записок и важных сообщений.
Читайте статью Алексея Смирнова «Берёсты мальчика Онфима. Раскопки в Новгороде» из «Мурзилки» № 2 и № 3 2016 г.
В России есть два города с одинаковым названием: Новгород. Один – Великий Новгород – древний город, стоящий на реке Волхове. Другой – Нижний Новгород. Он расположен по берегам Волги. Мы будем говорить о Великом Новгороде на Волхове. В давние времена он был известен всей Европе как культурный центр Древней Руси.
А теперь подумай: куда деваются твои ручки, тетрадки, прописи, отслужившие свой срок? Спроси у родителей, спроси у бабушек и дедушек: где их школьные тетради? Вряд ли у кого они сохранились. Старые вещи приходится время от времени выкидывать. В конце концов они, как всякая домашняя утварь, уходят в землю, и, если когда-нибудь ими заинтересуются потомки (те, кто живут потом), им придётся брать в руки лопаты и в поте лица всю эту старину выкапывать из-под земли. Именно таким делом с помощью землекопов и занимаются археологи – знатоки и ценители древности. Уже много лет они ведут свои раскопки в Новгороде. Там по сей день им сопутствует удача, там они сделали и продолжают делать открытия, признанные во всём мире.
Среди учёных, участвовавших в новгородских раскопках, был и археолог Валентин Лаврентьевич Янин. Его книга «Я послал тебе берёсту…» подробно рассказывает про те находки, о которых пойдёт речь, и ещё про многие другие.
Берестяных грамот, чаще всего просто обрывков коры с каким-нибудь текстом, найдено уже много-премного. Они представляют интерес для учёных. Мы же обратим внимание на несколько находок, которые назовём «Берёсты мальчика Онфима».
Онфим ещё не владел письмом, он им только овладевал, как первоклассник. Одна из принадлежащих ему грамот была даже не листом берёсты, а берёзовым туесом – круглой кубышкой, в которой хозяйки хранили орехи, ягоды, мёд.
Скорей всего дело было так.
Туес отслужил свой век: покоробился, рассохся, вышел из употребления, и мама отдала его Онфиму, чтобы тот тренировался в письме. Для этого Онфим вынул плоское донышко, укреплённое когда-то крест-накрест двумя полосками берёсты. На них ученик и упражнялся. Вначале процарапывал писалом буквы азбуки, а потом склады – по-нашему слоги:
БЕ ВЕ ГЕ ДЕ… ЩЕ
Копия этих упражнений снята с берёсты и показана на прорисе 1
(П р о р и с ь – рисунок, сделанный с берестяной грамоты, сохраняющий пропорции оригинала, но отражающий только буквы).
Все знают, что читать слова по буквам невозможно. Если взять, например, пять букв:
Ш, К, О, Л, А
и прочесть их так, как они читаются в алфавите, то получится слово, которого нет на свете:
ШАКАОЭЛЬА
Другое дело, если то же прочесть звуками по складам. Выйдет:
ШКО-ЛА
Поэтому с древних пор детей учили читать именно по складам.
Когда свободного места на берестяных полосках туеса не осталось, Онфим перевернул донышко обратной стороной вверх, вырезал рамку, а в рамке процарапал слова:
ПОКЛОН ОТ ОНФИМА К ДАНИЛЕ
Наверно, Данила был его лучший друг, и Онфим передал ему свой привет, изображённый на прорисе 2. Возможно, это самый первый из дошедших до нас приветов от мальчика к мальчику в русской истории. Но одного только привета Онфиму показалось мало, и он сопроводил его рисунками, среди которых видна «голова-два уха» с вытянутой рукой и коняшка на четырёх ногах с головой, как спиралька, повернутой назад. А загогулинами Онфим попытался изобразить какого-то страшного зверя, да он не очень-то получился, поэтому художник пояснил подписью, кто это такой. Рисунок называет себя сам:
Я ЗВЕРЕ – Я ЗВЕРЬ
Видно, Онфим любил рисовать, и другие находки это подтвердили.
Однажды, устав упражняться с буквами, Онфим, точно так же в ряд, как букву за буквой, изобразил своих приятелей (прорись 3). У этих человечков есть головки, туловища, ручки и ножки, причём ручки больше похожи на игрушечные грабельки. А число пальцев на руках разное: у кого четыре, у кого три, а у кого и шесть. Наверно, Онфим ещё не научился считать даже по пальцам.
Теперь посмотрим на прорись 4. Здесь верховой не сидит на лошади, а стоит, как цирковой наездник. Но это не циркач, а воин. Правой рукой он держит поводья, левой – сражает копьём врага. Чтобы не было никаких сомнений, кто такой этот храбрый всадник, рядом с ним надписано:
ОНФИМЕ – ОНФИМ
Художник создал свой автопортрет.
Прорись 5. Тут изображена битва. На длинных конях скачут воины: два больших, один маленький. Позади у них колчаны – сумки для стрел. Под копытами коней лежат поверженные недруги. В воздухе свистят вражеские стрелы, но они не могут остановить отважных конников.
А с прориси 6 на нас смотрит какой-то грустный-грустный большеглазый человечек с крохотными ручками. Ясно, что он не воин. Может быть, именно битва и увлечённые ею всадники вызывают в нём такую печаль. Хотел Онфим или нет, но этот портрет, по-моему, получился у него самым выразительным.
Сколько лет было Онфиму, посылавшему свой поклон другу Даниле, и в какие годы он жил? Учёные предполагают, что скорее всего было Онфиму лет шесть-семь. По житиям святых известно, что грамоте на Руси обучали детей на седьмом году жизни. Только мальчиков. Образование для девочек очень долго считалось ненужным. Царские сыновья обучались ещё раньше. Пётр I научился читать в четыре года. Но Онфим не был царским сыном. Его отец мог быть священником или купцом. Поэтому и грамотой Онфим овладевал, наверно, в том же возрасте, что и большинство других ребят – лет в шесть-семь.
С большой точностью археологи определили и время, когда Онфим процарапывал свои грамоты. Выяснить это было нелегко. Пришлось раскапывать древние деревянные мостовые. Новгородцы накладывали их одну на другую каждые двадцать лет. Чем глубже залегает мостовая, тем она древней. Если в некотором слое мостовых найдена берестяная грамота, значит, ей примерно столько же лет, сколько самой мостовой, ведь грамоты выбрасывали прямо на улицу. Напишут – пошлют; прочитают и, если больше не нужна, выкинут. А то ещё, перед тем как выкинуть, порвут за ненадобностью или от чужих глаз. Так поступали взрослые. То же делали и дети. Поупражняются, порисуют на берёсте и отправят свои упражнения и рисунки на проезжую часть. Так же и Онфим. Когда у него накопилось несколько использованных берёст, он все их выкинул на мостовую. Археологи до этой мостовой докопались, выяснили, сколько ей лет, и узнали, что Онфим нацарапал свои берёсты между 1224 и 1238 годами.
И всё-таки берёсты, подобные грамотам мальчика Онфима, заполненные упражнениями учеников, редко встречаются в новгородских раскопках. Учеников было много, а следов их работы осталось мало.
Почему так?
Главной «тетрадкой» им служили не листы берёсты. Главной была деревянная дощечка с бортиками, в которую заливали всем доступный воск. Когда он застывал, на него теми же острыми палочками, какими царапали берёсту, наносили буквы, склады́, слова. А чтобы освободить место для новых записей, деревянной лопаточкой заглаживали исписанный воск, и его поверхность могла принимать новый текст. Немало таких лопаточек нашли рядом с дощечками для воска. В отличие от берёсты, залитые воском дощечки служили не один раз, а сколько угодно. Но зато от текстов на воске ничего не осталось, и все наши сведения мы почерпнули из берестяных грамот.
Все свои записи Онфим сделал буквами той грамоты, которая называется кириллицей. Что это такое?
Кириллица основана на греческом письме.
Греческий алфавит состоит из двадцати четырёх букв, а кириллица из сорока трёх. Откуда взялась такая разница?
К буквам чисто греческим прибавили буквы, отвечающие звукам, которых нет у греков, а у славян есть. С учётом этих дополнительных букв и получилось сорок три знака.
Часть букв потом исключили из русского алфавита, и в нём осталось тридцать три знака.
Теперь выясним, откуда взялось само слово – кириллица?
Больше тысячи лет назад в стране Византии жили братья Кирилл и Мефодий. Они были учёными – знатоками языков. Братья составили первую азбуку для славянских народов – глаголицу, и у славян появилась возможность переводить богослужебные книги с греческого языка. Позже, на рубеже IX и X веков, в Болгарии ученики Кирилла составили другую азбуку, которая постепенно вошла в обиход вместо глаголицы. В честь Кирилла и в память о его заслугах новую азбуку назвали кириллицей.
Из Болгарии кириллица проникла в Сербию, а следом в Древнюю Русь. Благодаря этой азбуке славяне обрели свой письменный язык – основу культуры.
Братья Кирилл и Мефодий сделали такое важное дело, что их память почитается во всём славянском мире, а в России ежегодно 24 мая отмечают День славянского письма.
«Мурзилка» № 2 и № 3 2016 г.
/s2.siteapi.org/07e7e1bbfaf3458/img/dnovefu8msggkg44gws8ko4ccc8swc)